Все новостиИлья Стребулаев: «Университеты должны давать не сами знания, а навык быстро учиться новому»
02 Сентября 2020
Илья Стребулаев: «Университеты должны давать не сами знания, а навык быстро учиться новому»

Илья Стребулаев: «Университеты должны давать не сами знания, а навык быстро учиться новому»

Илья Стребулаев, профессор финансов Высшей школы бизнеса Стэнфордского университета, рассказал, к чему должны стремиться университеты, которые хотят готовить востребованных в будущем специалистов. Делимся самыми яркими моментами его выступления.

Шутка богача.
Когда в конце XIX века железнодорожный магнат Леланд Стэнфорд-старший заявил, что хочет создать в Калифорнии второй Гарвард, многим это показалось шуткой. Сейчас же университет, названный в честь его рано умершего сына Леланда-младшего, нередко обгоняет Гарвард в рейтинге лучших вузов мира. И со временем будет обгонять все больше: университеты, которые учат знаниям, — проиграют. Они просто не смогут подготовить своих студентов к реальной работе. Стэнфорд же учит не запоминать факты, а осваивать навыки, которые помогут в будущем быстро учиться новому.
Статистика показывает, что 50% выпускников Стэнфорда работают не по той профессии, которой обучались, но при этом быстро освоили новую сферу благодаря привитым здесь навыкам. Это особенно актуально в связи со сменой образовательной парадигмы. Модель, когда человек 4–5 лет учится в вузе, а потом всю жизнь работает по полученной специальности, уходит в прошлое, ведь знания быстро устаревают. Сейчас критически важно постоянно повышать квалификацию, а порой даже менять профессию. Многие наши студенты приходят получать второе образование в 30, 40, 50 лет. Мы создали для них специальную годовую программу, и она настолько популярна, что поступить на нее сложнее, чем на обычный бакалавриат. Это пока единственная программа для взрослых студентов, но думаю, что другие вузы последуют нашему примеру.

Гараж будущего.
Стэнфорд не просто лучший университет настоящего — это университет, в котором рождается будущее. Почему? Потому что здесь сочетаются образование, наука, инновации и предпринимательство. И так было c самого основания университета. В XX веке на территории Стэнфорда создали индустриальный парк, где бизнес мог реализовывать свои проекты, привлекать к ним ученых и нанимать на работу выпускников. Теперь этот парк известен как Кремниевая долина, и именно в его маленьких гаражах появились такие технологические лидеры, как Hewlett-Packard. Всего из Стэнфордского бизнес-парка вышло примерно 40 тысяч компаний, которые создали более 5 миллионов рабочих мест и получают 3 триллиона долларов годового дохода.
Благодаря такому соседству образовательная и научная деятельность университета не оторвана от потребностей рынка, а студенты могут еще во время учебы стажироваться в высокотехнологичных компаниях. Коммерциализация науки и образования будет только усиливаться, и наиболее конкурентоспособными станут те вузы, которые создадут партнерства с бизнесом.

Больше ученый, чем лектор.
Стэнфорд отличается от многих других учебных заведений тем, что здесь основная часть работы профессоров — научная деятельность, а не преподавание. Пока я был молодым профессором на временном контракте, 70% времени занимался наукой, много работал с аспирантами, а преподавал не более 30 дней в году.
Затем я стал профессором с пожизненным контрактом — здесь это называется tenure. Это значит, что я сам решаю, чем мне заниматься, и могу взяться за любой научный проект, ни с кем не согласовывая его тему. Именно эта система, обеспечивающая академическую свободу, дает делать прорывы, которые двигают мир вперед.
Кто получит постоянный контракт, решает не руководство, а другие пожизненные профессора. Как правило, для этого нужно пять-десять лет работать в университете на срочных контрактах и за это время проявить свой научный потенциал. Но это не значит, что tenure может стать только ученый, совершающий одно гениальное открытие за другим. Никто не будет укорять вас за ошибки, ведь все знают, что 90% исследований проваливаются, и это тоже часть научной деятельности. Если в итоге хоть один-два проекта принесут плоды, коллеги не откажут вам в постоянном контракте из-за десяти неудачных исследований. В Стэнфорде считают провалом только одно — когда вы вовсе не занимаетесь наукой.

Профессор в квадрате.
Совсем не обязательно заниматься какой-то одной наукой и исследовать узкую тему, как было принято раньше. Можно одновременно быть профессором и в нескольких совершенно разных областях. Компьютерные науки и музыка? Почему бы и нет. Один из моих коллег успешно их сочетает.
В Стэнфорде много междисциплинарных исследований, в которых участвуют сотни профессоров. Плюс постоянно открываются междисциплинарные центры, сейчас их 18. Один из них — Энергетический институт, в исследованиях которого задействованы профессора из сфер бизнеса, права, инжиниринга и т. д. В прошлом году также открылся центр искусственного интеллекта, где работают 70 профессоров из самых разных отраслей.
Междисциплинарность — один из главных трендов современной науки. Она способствует многим научным прорывам, неслучайно сейчас большинство открытий совершается на стыке наук. Поэтому все университеты, которые хотят развиваться, должны подумать, как организовать долгосрочные междисциплинарные исследования и мотивировать профессоров из разных сфер работать вместе.

И швец, и жнец
В большинстве университетов профессора не могут ни работать параллельно в других местах, ни вести предпринимательскую деятельность. Кроме того, права на все изобретения, сделанные за время работы, принадлежат не сотруднику, а университету. В Стэнфорде, наоборот, поощряется, когда преподаватель открывает собственный бизнес, а если он что-то изобрел, то может выкупить патент у университета и монетизировать свое изобретение. Треть наших профессоров создает стартапы в Кремниевой долине и улучшает свое благосостояние благодаря собственным разработкам.

Синергия в ассортименте
В Стэнфорде ярко проявляется идея синергии. Здесь люди легко могут сочетать две-три роли и создавать самые разные коллаборации. Приведу несколько примеров. Основателями успешных стартапов часто становятся люди со взаимодополняющими навыками и опытом. Например, один имеет прикладные навыки и обеспечивает технологическую проработку проекта, второй генерирует бизнес-идеи и умеет привлекать инвестиции, а третий знает, как упаковать продукт для потребителей и продвигать его на рынке.
Профессора, которые работают в Кремниевой долине, знают реалии бизнеса и потребности рынка, а значит, лучше готовят студентов к практической деятельности.
У нас очень маленькие классы с неформальной атмосферой, где студенты активно общаются между собой и с профессорами. К тому же здесь нет факультетов. Есть пять профессиональных школ с департаментами внутри, но при этом студенты могут сами решать, какие курсы им нужны, а какие нет. Каждый из них может знакомиться и делиться идеями с сотнями людей, что открывает широкие возможности для совместных междисциплинарных проектов.
Однако главный синергетический эффект дает то, что в Стэнфорде научная, учебная и предпринимательская части тесно связаны между собой. Профессора и выпускники открывают стартапы, а потом спонсируют открытие новых учебных направлений и создание лабораторий. В последних бакалавры занимаются серьезными научными исследованиями, в том числе под руководством нобелевских лауреатов. Это способствует и развитию студентов, и укреплению фундаментальной науки, и появлению инноваций для бизнеса.

МГУ vs Стэнфорд.
Я не специалист по российской системе образования, но могу судить о ней как выпускник МГУ. В России очень высокое качество человеческого капитала. Россияне, приезжающие на учебу в Стэнфорд, не уступают местным студентам, а порой и превосходят их.
Однако в самой системе российского образования я вижу существенные недостатки. Во-первых, наука отделена от преподавания, за нее отвечают не университеты, а Академия наук. Во-вторых, в вузах ни студенты, ни преподаватели не могут коммерциализировать свою деятельность. В-третьих, каждый факультет живет своей жизнью. То, что студенты и преподаватели разных факультетов не пересекаются, лишает их возможностей для междисциплинарных проектов. А ведь именно за ними, как я уже говорил, будущее.

Знания переоценивают
Для университетов соответствие трендам, о которых я рассказал, — вопрос не престижа или моды, а выживания. Выпускники вузов, в которых обучение оторвано от научной деятельности и не учитывает потребностей бизнеса, не будут готовы к реальной работе.
Однако сейчас мало просто дать людям знания для качественного выполнения обязанностей. Знания слишком быстро устаревают, ведь во многих сферах технологии меняются каждый год, а бывает, и чаще.
Поэтому наличие фактических знаний уже не обеспечивает работникам конкурентного преимущества.
Идеальный сотрудник — это тот, кто быстро адаптируется к постоянным изменениям в своей сфере и может самостоятельно научиться чему угодно. Именно навык постоянно учиться новому, на мой взгляд, и должны развивать университеты в своих студентах.